Очень полезной для осознания миссии психотерапевта, на мой взгляд, является старинный гностический текст "Жемчужина", разбор которго есть в главе 1 "Смысл нерукотворный".
Сюжетные мотивы текста, а также отдельные интерпретации символов-образов приведены по книге Ганса Йонаса «Гностицизм».
- Царский сын обитает в доме отца своего в состоянии блаженства.
- Родители готовят его в путешествие на землю Египта.
- Снимают с него одеяния славы и пурпурную мантию.
- Дают ему завет: спуститься в бренный мир и освободить жемчужину, которую захватил Змей.
- Обещают сделать его наследником царства, если он достанет жемчужину.
- Царский сын покидает дом и отправляется в опасное путешествие прямо к Змею.
- Чтобы не отличаться от окружающих людей, он одевается в их одежды, пьёт и ест их пищу.
- От тяжести чужой пищи он впадает в сон и забывает о своей миссии.
- Родители узнают о случившемся и придумывают план спасения спасителя — посылают письмо.
- Письмо-вестник является Царскому сыну орлом и будит его.
- Царский сын «читает» весть и вспоминает, кто он и в чём его миссия состоит: вернуть жемчужину.
- Царский сын погружает Змея в сон, называя имена отца, матери и наследника.
- Отправляется с жемчужиной домой, сняв «мерзкие одежды людей».
- Родители радостно встречают сына и вручают ему одеяния славы и пурпурную мантию.
- Одежды становятся его зеркальным отражением, как второе «Я», и сливаются в одно Целое с путешествующим «Я».
- Царский сын обретает Самость и Цельность, в которых угадывает образ Царя Царей, и понимает до конца свою божественную миссию.
Метафора помощи
Выделенные мотивы можно использовать для описания наиболее общих моментов помощи личности в контекстах «спасения», «сохранения», «освобождения» и «преображения»:
1) Получение задания найти и спасти Душу.
2) Спуск на бренную землю — действительность.
3) Уподобление людям с их привычками.
4) Отравление и сон-забвение.
5) Пробуждение вестью, восстановление памяти.
6) Спасения души (жемчужины).
7) Триумфальное возвращение домой.
8) Воссоединение со своим идеальным «Я», обретение целостности.
Теперь понятию «Царский сын» припишем значение «психотерапевт» и получим полное описание того процесса, который (в идеале, конечно) происходит во время терапии в глубинах души психотерапевта. Есть достаточно ясные и «читаемые» внешние проявления этой цепочки событий, но по существу – это внутренний процесс, который в психоаналитической литературе получил именование «контртрансфер». В дианализе этот внутренний аспект работы психотерапевта и консультанта именуется просто «самоконтролем», куда входит всё, что связанно с профессиональной идентификацией, самоорганизацией и техникой безопасности. Сюда же нужно отнести и профессиональные проблемы. Одна из них аналогична известной проблеме соотношения цены и качества – соотношения «контрактности» и «душевности» при оказании психологической помощи. По контракту помощник оказывает оговорённую услугу, за что получает денежное вознаграждение. По «миссии» же он, в то же самое время, при тех же условиях делает нечто большее, чем «психологическое обслуживание». Можно назвать это «нечто большее» созданием определённого контекста помощи. Смысл этого контекста можно определить в самом общем виде как «Спасение личности». В самом деле, что именно делает психотерапевт и консультант по существу? Разве он борется с симптомами, болезнями и страстями? Нет. Это всё может и быть, но это не существенная часть работы. Существенная часть – укрепление личностного начала в человеке, спасение «смыслового всеединства человека», т.е. его личности от «коррозии характера» (Р.Сеннет), от «деградации», дезорганизации, раздвоения и «расщепления», диссоциации и деперсонализации.
Самым известным в России "психотерапевтом-сказочником" является Носрат Пезешкян, основатель "позитивной психотерапии". В своём подходе Пезешкян использовал суфийский опыт обучения - притчами, которые рассказывались учителем без всякой интерпретации, но в подходящий для усвоения момент. Поскольку психотерапия, особенно классическая, никак не может обойтись без главного своего инструмента - интерпретации, то следующая суфийская притча, приведенная Пезешканом в книге "Торговец и попугай" (см. отзыв), послужит нам иллюстрацией принципа инволвмент в психотерапии, профилактике и "абилитационной педагогике".
Притча
«Дорогая дочь, подумай о том, что я тебе сейчас скажу. Все мужчины хотят только одного. Они хитры, коварны и расставляют ловушки, где только могут. Ты даже не заметишь, как погрязнешь в болоте их вожделений. Я хочу показать тебе путь, ведущий к несчастью. Сначала мужчина восторгается твоими достоинствами и восторгается тобой. Потом он приглашает тебя прогуляться с ним. Потом вы проходите мимо его, дома и он говорит тебе, что хочет зайти за своей курткой. Он спрашивает тебя, не захочешь ли ты зайти с ним в его квартиру. Там он приглашает тебя сесть и предлагает выпить чаю. Вы вместе слушаете музыку, проходит, какое-то время, и он вдруг бросается на тебя! Ты опозорена! Мы все опозорены, твоя мать и я! И вся наша семья опозорена, а наше доброе имя опорочено навсегда!»
Дочь приняла близко к сердцу слова отца. И вот однажды, гордо улыбаясь, она подошла к отцу и сказала:
«Отец, ты, наверно, пророк? Все было точно так, как ты рассказывал. Сначала он восхищался моей красотой. Потом он пригласил меня погулять. Как бы случайно мы проходили мимо его дома! Тогда несчастный влюбленный заметил, что забыл свою куртку, и, чтобы не оставлять меня одну, попросил зайти меня вместе с ним в его квартиру. Как того требуют правила вежливости, он предложил мне выпить чаю и скрасил время чудесной музыкой. И тут я вспомнила твои слова и уже точно знала, что меня ожидает, но ты увидишь, что я достойна того, чтобы быть твоей дочерью.
Когда я почувствовала, что это мгновение приближается, я бросилась на него! И обесчестила его, его родителей, его семью и его доброе имя!»
Совершенно понятно, что "педагогический приём" этого горе-отца, направленный, казалось бы, на предотвращение порочного поведения, сработал ровно наоборот, стал совращением. Вот пример двойственности языка: предотвращение соединилось с совращением или такая связка: отвращение-совращение. Так называемая "рациональная психотерапия" стала в своё время неким "совращением" в болезненное состояние тех, кто пользовался этой системой. По задумке Дюбуа, который свою работу называл "разумной терапией" (она была основана на методологии философского спора Сократа), с больным надо было вести беседы так, чтобы он не просто "осознал болезнь", а научился грамотно бороться с недугом, т.е. выполнять предписания врача (Дюбуа был курортным врачом и предписывал оздоровительный режим жизни и питания. главным образом). В рациональной психотерапии, как её преподносили в советское время (см. Энциклопедию Б.Д.Карвасарского и статью о В.Д. Панкове, который и обосновал лечение логикой, т.е. "рациональной психотерапией").
Рассказы ("профилактика") о болезнях, психической патологии, которые предназначены для предотвращения этой самой патологии, действуют практически также, как и рассказ отца из притчи - совращают именно на этот путь. Это и называется вовлечение (инволвмент) в сферу патологии. Очевидно таким путём и развивался психоанализ, захватывая своими "захватывающими рассказами" о скрытой патологией легковерных клиентов.
В дианализе общий смысл деятельности психотерапевта определяется как "распространение знаний о разрешении конфликтов и затруднений", т.е основой психотерапии должна являтся не "концепция болезни", а "концепция здоровья" (см. мои тезисы о "судьбе психотерапевтической науки"). Вовлекать клинтов и пациентов необходимо в "личностное развитие" или "развитие здорового поведения", а не в борьбу с болезнью и патологией.
|
